позже.
— Я чемпион системы по косморегби, не слыхал?
— Не болельщик, извини. Это моя дочь, Катя.
— А, так ты тот самый соло, что с ребёнком? Слышал про тебя. Рад знакомству.
— Тамара Шульц, — кратко представилась женщина. — Капсюль с «Умки».
— Ого, женщина-соло? — удивился Сэм. — Так бывает?
— Бывает, — ответила та коротко. — Давай руку посмотрю.
Действительно, бывает. Но редко. В действующем составе на тот момент было всего три тётки, Тамара одна из них. Со второй, Дженифер, у меня даже был роман — короткий, но бурный. У неё много с кем было, барышня отрывалась между вылетами как могла — не в бордель же ей ходить? Борделей для женщин у космиков нет, не принято. Джен оказалась удивительно, феерически, эталонно безумной дамочкой. Такого накала дурнины никто долго не выдерживал, и я не стал исключением, хотя в постели она была лютый огонь, и дело того стоило. Третья, Юлианна, производила впечатление аутистки, ни с кем не общалась, между вылетами почти не выходила из каюты, я её видел только на планёрках. Красивая, но холодная как лёд, с лицом совершенным и неподвижным, она не вернулась из очередной разведки, и в штабе тикал именной таймер, отмеряющий время до признания её официально пропавшей. Там в конференц-зале целая панель таких таймеров на стене, чтобы соло не забывали об осторожности.
— Ушиб и растяжение, — констатировала Тамара, осмотрев руку Сэма. — А ты, девочка, как?
— Я цела, — ответила Катя. — Наверное.
Она вдруг затряслась и нервно хихикнула.
— Что такое? — встревожился я.
— Только я подумала «безмозглый козёл», и через секунду его мозги у меня на комбезе. Разве не смешно?
— Нет.
— И мне нет. Не знаю, что со мной.
— У тебя шок, — сказала Тамара. — Продержись, пожалуйста, пока мы не выберемся.
— Я справлюсь, только... — она отбежала в угол и её вырвало.
— Твоя дочь хорошо держалась. Настоящая соло.
— Спасибо, — кивнул я. — Что вообще случилось? Как дошло до такого?
— Я ни хрена не понял, — признался Сэм. — Станцию тряхнуло, потом ещё раз, потом начало раскручивать. Двери заблокировались, инструмента с собой нет, что случилось — не сообщают. А потом выскочила та старуха и понесла свою чушь про скверну и чужаков. Я сначала решил, что это типа стендап-шоу, хотя непонятно, в каком месте смеяться, но все слушали зверски серьёзно, кивали и соглашались. Потом твоя дочь громко сказала, что это чушь, что станция просто начала вращаться, и тогда старуха завопила, что чужаки среди нас, ну, и понеслось... Я увидел, что девчонке сейчас будет худо, вступился, но они накинулись разом...
— Это всё кино, — сказала Тамара.
— В смысле? — удивился я.
— Скверна, Чужаки — это из видеодрамы. Очень популярная сейчас, не видели?
— Нет, — помотал головой Сэм, — я больше по... хм... фильмам другого жанра.
— А мы были в дальней разведке, — пояснил я, — только что вернулись, все новинки мимо нас прошли.
— Администрация «Форсети» закупила в прошлом году мощный ИИ-кластер, вы наверняка слышали, большой шум был.
— Да, точно, — припомнил Сэм. — Хай стоял от звезды до пояса Койпера, деньжищи ввалили огромные. Лично я голосовал против, кстати.
Я тоже слышал об этом, так что кивнул. Закупка шла по линии Совета Экспансии, той её части, которая не планетянская, а наша. Под патриотическим лозунгом «своя культура», потому что идея состояла в том, чтобы не закупать медиапродукцию в Солнечной, а производить свою, космиковскую для космиков. Чтобы и герои космики, и сюжет про космос, и никакой идеологической накачки «Земля превыше всего». Под это хотели закупить новейшие искины, так что денег действительно требовалось дофига. Совет утверждал, что это инвестиция, которая отобьётся через какие-нибудь смешные полвека, если мы не будем платить Земле роялти за каждую книжку, фильм, игру и картинку на рабочий стол. Но всё равно, из-за такой суммы пришлось объявлять референдум. Мы с Катей не участвовали, были в разведке, но, вроде бы, финансирование с небольшим перевесом прошло.
— Это первая полноформатная многосерийная видеодрама с местной лицензией, — продолжила Тамара, — которую новые ИИ выдали после обучения. На сегодня тридцать, что ли, серий, два сезона. Все от неё без ума. Хоррор про коварных алиенов, которые похищали соло и заражали их кровь Скверной, отчего те перерождались в тайных Чужаков и заражали остальных через... хм... в общем, половым путём. Бордель для капсюлей был их штабом. Станция в кино называлась иначе, но «Форсети» узнавалась легко. Чтобы уничтожить заразу, надо было выпустить из чужака всю кровь. На воздухе Скверна погибала, но отличить их от незаражённых было сложно. Очень драматично, реально хорошо сделано, я не могла оторваться, жду следующего сезона. Даже Земля купила прокатную лицензию, администрация от гордости чуть не полопалась вся. «Вот, мол, а вы ещё денег давать не хотели!»
— Ну, да, — скептически сказал Сэм, — Пояс тут дохлый, руды мало, что им оставалось? Искать другие доходы или закрывать станцию. А теперь «Форсети» — космиковский Голливуд, поди ж ты. Как по мне, зря мы в эти планетянские штуки лезем...
— Не понял, — удивился я, — они кино пересмотрели, что ли? Так, что башкой тронулись?
— Почём мне знать, — ответила Тамара, — но Скверна, Чужаки и «кровь на воздух» — это оттуда.
***
«Кровь на воздух!» — было написано на стене коридора, когда мы выбрались на следующую палубу. Написано кровью, и её источник лежал рядом — избитый связанный мужчина с перерезанным горлом. Катя икнула, сдерживая тошноту, и я прижал её лицом к своей груди.
Мы всей компанией собирались добраться до нашего катера, потому что он ближе всего, а дальше уже решать, что делать. Однако раз за разом упирались в тупики, за которыми, судя по положению аварийных переборок, вакуум. Похоже, что станция пострадала сильнее, чем нам казалось — её продолжали раз за разом сотрясать удары обломков, пробивающих наружную обшивку. Если в повреждённых секторах кто-то и выжил, то они заперты в загерметизированных каютах, из которых самостоятельно не выбраться, и не могут принять участие во всеобщем веселье, бушующем на «Форсети». А веселье было в разгаре — население станции активно включилось в игру «Чужаки и Скверна», причём, к нашему удивлению, за обе стороны. Пока одни резали глотки
